Up
shopfranko.net | Конкурс "Хелоуiнський персонаж"
- Автор темы Захар Беркут
- Дата начала
Up
Доброго дня! FRANKO SHOP приготовил для вас конкурс:
Участники форума придумывают одного хэллоуинского персонажа — ведьму, призрака, вампира, монстра или кого-то своего — и коротко его представляют.
В работе нужно указать:
-имя и кто это;
-как выглядит или чем примечателен;
-чем занимается на Хеллоуин.
Можно добавить картинку, но это необязательно.
Публиковать нового персонажа можно 5 раз в день день до конца конкурса, кто окажется оригинальнее и стабильнее остальных - выигрывает 5 грамм отборных шишек!
Up
I. Четыре двадцать
I. Четыре двадцать
— Мужики, а вы вообще знаете, почему двадцатое апреля — особенный день?
спросил Мо, подбрасывая в костёр сухую ветку.
Ждонни, который уже минут десять пытался открыть пачку печенья не с той стороны, поднял голову.
— Потому что двадцатого апреля заканчивается девятнадцатое?
— Гениально. Просто охуительно. Запиши, пока Нобелевскую премию не отдали кому-нибудь другому.
Рядом сидел Рыжий — человек, который однажды заблудился в собственном подъезде
и после этого принципиально не доверял навигаторам.
Он задумчиво посмотрел на часы.
— Четыре двадцать, — сообщил он.
Все замолчали.
— Утро? — уточнил Ждонни.
— Вечера.
— А, ну тогда понятно.
— Что тебе понятно?
— Пока не знаю. Но звучало убедительно.
Мо вздохнул.
Он собирался рассказать им историю, которую недавно обнаружил в старом журнале,
найденном на чердаке заброшенной дачи.
Журнал пах сыростью, пылью и чужими решениями,
о которых люди обычно жалеют только после тридцати.
На обложке красовалась выцветшая надпись: 420.
— Всё началось в Калифорнии, в тысяча девятьсот семьдесят первом году…
спросил Мо, подбрасывая в костёр сухую ветку.
Ждонни, который уже минут десять пытался открыть пачку печенья не с той стороны, поднял голову.
— Потому что двадцатого апреля заканчивается девятнадцатое?
— Гениально. Просто охуительно. Запиши, пока Нобелевскую премию не отдали кому-нибудь другому.
Рядом сидел Рыжий — человек, который однажды заблудился в собственном подъезде
и после этого принципиально не доверял навигаторам.
Он задумчиво посмотрел на часы.
— Четыре двадцать, — сообщил он.
Все замолчали.
— Утро? — уточнил Ждонни.
— Вечера.
— А, ну тогда понятно.
— Что тебе понятно?
— Пока не знаю. Но звучало убедительно.
Мо вздохнул.
Он собирался рассказать им историю, которую недавно обнаружил в старом журнале,
найденном на чердаке заброшенной дачи.
Журнал пах сыростью, пылью и чужими решениями,
о которых люди обычно жалеют только после тридцати.
На обложке красовалась выцветшая надпись: 420.
— Всё началось в Калифорнии, в тысяча девятьсот семьдесят первом году…
II. Пять идиотов и одна карта
II. Пять идиотов и одна карта
Осень 1971 года. Сан-Рафаэль, Калифорния.
Пятеро школьных друзей прознали о заброшенной посадке каннабиса где-то в лесах возле полуострова Пойнт-Рейес. По легенде, её владелец больше не мог за ней ухаживать и передал ребятам карту.
Они договорились встречаться у статуи Луи Пастера в 4:20 вечера и отправляться на поиски.
Сами себя они называли Waldos — из-за стены возле школы, у которой любили зависать.
Поиски затянулись. Карта не помогла. Урожай так и не нашёлся, зато выражение «420» стало их собственным кодом.
Со временем оно вышло далеко за пределы школьной компании и распространилось по контркультурной среде,
в том числе через окружение музыкантов Grateful Dead.
— То есть, — перебил рассказ Мо Рыжий, — они придумали международный символ, пока искали то, чего не нашли?
— Именно.
— Это напоминает мой поиск работы.
— Ты три года ищешь зарядку от телефона.
— Зато не сдаюсь.
Мо продолжил:
— И вот что интересно: иногда ты ищешь одно, находишь другое,
а потом весь мир делает вид, будто так и было задумано.
Ждонни посмотрел на него с подозрением.
— Ты сейчас про философию или про то, почему мы приехали в лес без палатки?
— Про то, что у нас нет ни палатки, ни нормального плана,
ни человека, который проверил бы прогноз погоды.
С неба упала первая капля.
— История повторяется, — заключил Рыжий.
Пятеро школьных друзей прознали о заброшенной посадке каннабиса где-то в лесах возле полуострова Пойнт-Рейес. По легенде, её владелец больше не мог за ней ухаживать и передал ребятам карту.
Они договорились встречаться у статуи Луи Пастера в 4:20 вечера и отправляться на поиски.
Сами себя они называли Waldos — из-за стены возле школы, у которой любили зависать.
Поиски затянулись. Карта не помогла. Урожай так и не нашёлся, зато выражение «420» стало их собственным кодом.
Со временем оно вышло далеко за пределы школьной компании и распространилось по контркультурной среде,
в том числе через окружение музыкантов Grateful Dead.
— То есть, — перебил рассказ Мо Рыжий, — они придумали международный символ, пока искали то, чего не нашли?
— Именно.
— Это напоминает мой поиск работы.
— Ты три года ищешь зарядку от телефона.
— Зато не сдаюсь.
Мо продолжил:
— И вот что интересно: иногда ты ищешь одно, находишь другое,
а потом весь мир делает вид, будто так и было задумано.
Ждонни посмотрел на него с подозрением.
— Ты сейчас про философию или про то, почему мы приехали в лес без палатки?
— Про то, что у нас нет ни палатки, ни нормального плана,
ни человека, который проверил бы прогноз погоды.
С неба упала первая капля.
— История повторяется, — заключил Рыжий.
III. Как число стало праздником
III. Как число стало праздником
Мо перевернул страницу журнала.
— А дальше началась настоящая магия. Только без волшебников. В начале девяностых годов идея собираться двадцатого апреля в 4:20 стала распространяться шире. В конце 1990 года на концерте Grateful Dead в Окленде начали раздавать листовки с приглашением отметить 4/20. Позже о них написали в журнале High Times, и символ стал ещё известнее.
— Подожди, — сказал Ждонни. — То есть праздник раскрутили листовки?
— Да.
— А сейчас люди продвигают свои проекты в интернете.
— Да.
— Значит, человечество за тридцать лет прошло путь от листовки до интернета,
чтобы всё равно рассылать друг другу ерунду?
Мо медленно повернулся к нему.
— Вот теперь ты начинаешь понимать историю цивилизации.
Рыжий тем временем достал телефон.
— Парни, у меня идея. Сделаем собственный праздник.
— Какой?
— День человека, который собирался что-то сделать, но забыл что.
— Это каждый понедельник, — ответил Мо.
— А дальше началась настоящая магия. Только без волшебников. В начале девяностых годов идея собираться двадцатого апреля в 4:20 стала распространяться шире. В конце 1990 года на концерте Grateful Dead в Окленде начали раздавать листовки с приглашением отметить 4/20. Позже о них написали в журнале High Times, и символ стал ещё известнее.
— Подожди, — сказал Ждонни. — То есть праздник раскрутили листовки?
— Да.
— А сейчас люди продвигают свои проекты в интернете.
— Да.
— Значит, человечество за тридцать лет прошло путь от листовки до интернета,
чтобы всё равно рассылать друг другу ерунду?
Мо медленно повернулся к нему.
— Вот теперь ты начинаешь понимать историю цивилизации.
Рыжий тем временем достал телефон.
— Парни, у меня идея. Сделаем собственный праздник.
— Какой?
— День человека, который собирался что-то сделать, но забыл что.
— Это каждый понедельник, — ответил Мо.
IV. Легенда о двадцати апреля
IV. Легенда о двадцати апреля
Костёр потрескивал. Ветер шевелил верхушки деревьев,
а тени от веток напоминали огромные руки,
которые пытались утащить компанию обратно в цивилизацию.
— А знаешь, что мне нравится в этой истории? — сказал Мо. — Не то, что число стало знаменитым.
А то, что всё началось с обычной компании друзей. Никакого мирового плана.
Просто несколько человек, встреча после занятий и одна странная затея.
— И потерянный урожай, — добавил Ждонни.
— И потерянный урожай.
— Получается, они ничего не нашли, но оставили след в истории?
— Именно.
Рыжий задумался.
— Тогда я тоже могу войти в историю.
— Чем же?
— Я вчера потерял бутерброд.
— Где?
— Не помню.
— Ты его съел, — сказал Ждонни.
Рыжий замолчал. Потом медленно кивнул.
— Значит, легенда жива.
Мо захлопнул журнал. На последней странице кто-то написал карандашом:
«Самое важное в любой традиции — люди, с которыми ты её разделяешь.
Всё остальное со временем обрастает легендами».
Он показал запись друзьям.
— Красиво, — признал Ждонни. — Кто автор?
— Не знаю.
— А журнал чей?
— Тоже не знаю.
— А ты уверен, что он настоящий?
Мо посмотрел на потрёпанную обложку.
— Абсолютно.
— Почему?
— Потому что я уже рассказал вам историю.
Если сейчас выяснится, что журнал фальшивый, мне придётся придумывать новую.
Все рассмеялись.
а тени от веток напоминали огромные руки,
которые пытались утащить компанию обратно в цивилизацию.
— А знаешь, что мне нравится в этой истории? — сказал Мо. — Не то, что число стало знаменитым.
А то, что всё началось с обычной компании друзей. Никакого мирового плана.
Просто несколько человек, встреча после занятий и одна странная затея.
— И потерянный урожай, — добавил Ждонни.
— И потерянный урожай.
— Получается, они ничего не нашли, но оставили след в истории?
— Именно.
Рыжий задумался.
— Тогда я тоже могу войти в историю.
— Чем же?
— Я вчера потерял бутерброд.
— Где?
— Не помню.
— Ты его съел, — сказал Ждонни.
Рыжий замолчал. Потом медленно кивнул.
— Значит, легенда жива.
Мо захлопнул журнал. На последней странице кто-то написал карандашом:
«Самое важное в любой традиции — люди, с которыми ты её разделяешь.
Всё остальное со временем обрастает легендами».
Он показал запись друзьям.
— Красиво, — признал Ждонни. — Кто автор?
— Не знаю.
— А журнал чей?
— Тоже не знаю.
— А ты уверен, что он настоящий?
Мо посмотрел на потрёпанную обложку.
— Абсолютно.
— Почему?
— Потому что я уже рассказал вам историю.
Если сейчас выяснится, что журнал фальшивый, мне придётся придумывать новую.
Все рассмеялись.
V. 20 апреля. 04:20
V. 20 апреля. 04:20
Ночью Мо проснулся от странного звука.
На экране его телефона светилось 04:20.
Костёр почти погас. Ждонни спал, обняв рюкзак.
Рыжий лежал на спине и улыбался во сне, словно наконец нашёл потерянный бутерброд.
Мо достал журнал.
На пустой странице, которой раньше не было, проступали слова:
«Если ты читаешь это в 4:20, значит, история продолжается».
Он моргнул.
Надпись исчезла.
— Ну конечно, — пробормотал Мо. — Даже у бумажек теперь проблемы с психикой.
Он закрыл журнал и снова лёг.
А гдето далеко, в другом лесу, другая компания друзей собиралась у костра,
рассказывала невероятные истории и пыталась объяснить,
почему число 420 стало чем-то большим, чем просто временем на часах.
Может быть, в этом и заключалась настоящая легенда.
Не в секрете растения. Не в магическом числе. И даже не в потерянном урожае.
А в том, что иногда совершенно случайная история переживает своих авторов,
пересекает границы и становится частью целой культуры.
Мо уснул с мыслью, что завтра обязательно начнёт новую жизнь.
В 4:20.
Но сначала — ещё пять минут.
Конец главы.
На экране его телефона светилось 04:20.
Костёр почти погас. Ждонни спал, обняв рюкзак.
Рыжий лежал на спине и улыбался во сне, словно наконец нашёл потерянный бутерброд.
Мо достал журнал.
На пустой странице, которой раньше не было, проступали слова:
«Если ты читаешь это в 4:20, значит, история продолжается».
Он моргнул.
Надпись исчезла.
— Ну конечно, — пробормотал Мо. — Даже у бумажек теперь проблемы с психикой.
Он закрыл журнал и снова лёг.
А гдето далеко, в другом лесу, другая компания друзей собиралась у костра,
рассказывала невероятные истории и пыталась объяснить,
почему число 420 стало чем-то большим, чем просто временем на часах.
Может быть, в этом и заключалась настоящая легенда.
Не в секрете растения. Не в магическом числе. И даже не в потерянном урожае.
А в том, что иногда совершенно случайная история переживает своих авторов,
пересекает границы и становится частью целой культуры.
Мо уснул с мыслью, что завтра обязательно начнёт новую жизнь.
В 4:20.
Но сначала — ещё пять минут.
Конец главы.
Топотун хоче шш
I. Четыре двадцать— Мужики, а вы вообще знаете, почему двадцатое апреля — особенный день?
спросил Мо, подбрасывая в костёр сухую ветку.
Ждонни, который уже минут десять пытался открыть пачку печенья не с той стороны, поднял голову.
— Потому что двадцатого апреля заканчивается девятнадцатое?
— Гениально. Просто охуительно. Запиши, пока Нобелевскую премию не отдали кому-нибудь другому.
Рядом сидел Рыжий — человек, который однажды заблудился в собственном подъезде
и после этого принципиально не доверял навигаторам.
Он задумчиво посмотрел на часы.
— Четыре двадцать, — сообщил он.
Все замолчали.
— Утро? — уточнил Ждонни.
— Вечера.
— А, ну тогда понятно.
— Что тебе понятно?
— Пока не знаю. Но звучало убедительно.
Мо вздохнул.
Он собирался рассказать им историю, которую недавно обнаружил в старом журнале,
найденном на чердаке заброшенной дачи.
Журнал пах сыростью, пылью и чужими решениями,
о которых люди обычно жалеют только после тридцати.
На обложке красовалась выцветшая надпись: 420.
— Всё началось в Калифорнии, в тысяча девятьсот семьдесят первом году…
II. Пять идиотов и одна картаОсень 1971 года. Сан-Рафаэль, Калифорния.
Пятеро школьных друзей прознали о заброшенной посадке каннабиса где-то в лесах возле полуострова Пойнт-Рейес. По легенде, её владелец больше не мог за ней ухаживать и передал ребятам карту.
Они договорились встречаться у статуи Луи Пастера в 4:20 вечера и отправляться на поиски.
Сами себя они называли Waldos — из-за стены возле школы, у которой любили зависать.
Поиски затянулись. Карта не помогла. Урожай так и не нашёлся, зато выражение «420» стало их собственным кодом.
Со временем оно вышло далеко за пределы школьной компании и распространилось по контркультурной среде,
в том числе через окружение музыкантов Grateful Dead.
— То есть, — перебил рассказ Мо Рыжий, — они придумали международный символ, пока искали то, чего не нашли?
— Именно.
— Это напоминает мой поиск работы.
— Ты три года ищешь зарядку от телефона.
— Зато не сдаюсь.
Мо продолжил:
— И вот что интересно: иногда ты ищешь одно, находишь другое,
а потом весь мир делает вид, будто так и было задумано.
Ждонни посмотрел на него с подозрением.
— Ты сейчас про философию или про то, почему мы приехали в лес без палатки?
— Про то, что у нас нет ни палатки, ни нормального плана,
ни человека, который проверил бы прогноз погоды.
С неба упала первая капля.
— История повторяется, — заключил Рыжий.
III. Как число стало праздникомМо перевернул страницу журнала.
— А дальше началась настоящая магия. Только без волшебников. В начале девяностых годов идея собираться двадцатого апреля в 4:20 стала распространяться шире. В конце 1990 года на концерте Grateful Dead в Окленде начали раздавать листовки с приглашением отметить 4/20. Позже о них написали в журнале High Times, и символ стал ещё известнее.
— Подожди, — сказал Ждонни. — То есть праздник раскрутили листовки?
— Да.
— А сейчас люди продвигают свои проекты в интернете.
— Да.
— Значит, человечество за тридцать лет прошло путь от листовки до интернета,
чтобы всё равно рассылать друг другу ерунду?
Мо медленно повернулся к нему.
— Вот теперь ты начинаешь понимать историю цивилизации.
Рыжий тем временем достал телефон.
— Парни, у меня идея. Сделаем собственный праздник.
— Какой?
— День человека, который собирался что-то сделать, но забыл что.
— Это каждый понедельник, — ответил Мо.
IV. Легенда о двадцати апреляКостёр потрескивал. Ветер шевелил верхушки деревьев,
а тени от веток напоминали огромные руки,
которые пытались утащить компанию обратно в цивилизацию.
— А знаешь, что мне нравится в этой истории? — сказал Мо. — Не то, что число стало знаменитым.
А то, что всё началось с обычной компании друзей. Никакого мирового плана.
Просто несколько человек, встреча после занятий и одна странная затея.
— И потерянный урожай, — добавил Ждонни.
— И потерянный урожай.
— Получается, они ничего не нашли, но оставили след в истории?
— Именно.
Рыжий задумался.
— Тогда я тоже могу войти в историю.
— Чем же?
— Я вчера потерял бутерброд.
— Где?
— Не помню.
— Ты его съел, — сказал Ждонни.
Рыжий замолчал. Потом медленно кивнул.
— Значит, легенда жива.
Мо захлопнул журнал. На последней странице кто-то написал карандашом:
«Самое важное в любой традиции — люди, с которыми ты её разделяешь.
Всё остальное со временем обрастает легендами».
Он показал запись друзьям.
— Красиво, — признал Ждонни. — Кто автор?
— Не знаю.
— А журнал чей?
— Тоже не знаю.
— А ты уверен, что он настоящий?
Мо посмотрел на потрёпанную обложку.
— Абсолютно.
— Почему?
— Потому что я уже рассказал вам историю.
Если сейчас выяснится, что журнал фальшивый, мне придётся придумывать новую.
Все рассмеялись.
V. 20 апреля. 04:20Ночью Мо проснулся от странного звука.
На экране его телефона светилось 04:20.
Костёр почти погас. Ждонни спал, обняв рюкзак.
Рыжий лежал на спине и улыбался во сне, словно наконец нашёл потерянный бутерброд.
Мо достал журнал.
На пустой странице, которой раньше не было, проступали слова:
«Если ты читаешь это в 4:20, значит, история продолжается».
Он моргнул.
Надпись исчезла.
— Ну конечно, — пробормотал Мо. — Даже у бумажек теперь проблемы с психикой.
Он закрыл журнал и снова лёг.
А гдето далеко, в другом лесу, другая компания друзей собиралась у костра,
рассказывала невероятные истории и пыталась объяснить,
почему число 420 стало чем-то большим, чем просто временем на часах.
Может быть, в этом и заключалась настоящая легенда.
Не в секрете растения. Не в магическом числе. И даже не в потерянном урожае.
А в том, что иногда совершенно случайная история переживает своих авторов,
пересекает границы и становится частью целой культуры.
Мо уснул с мыслью, что завтра обязательно начнёт новую жизнь.
В 4:20.
Но сначала — ещё пять минут.
Конец главы.
Ап
Не балуйся
Дай шиш
выиграю, поделюсь бро)
Чого це